Футбол. Конечно, СЭ: Водки из крана они не дождались. Впрочем, спорт-Экспресс.
Приветствуя второго в истории РФПЛ шведа - Понтуса Вернблума, который на днях заключил контракт с ЦСКА, “СЭ” вспоминает самых необычных евролегионеров премьер-лиги - уроженцев сытых и по-европейски правильных Скандинавии, Германии, Франции и туманного Альбиона.
Бразильцы, аргентинцы, румыны, португальцы, уроженцы бывших Югославии и Чехословакии - их принято считать, да простят меня они, футбольными гастарбайтерами. Авантюристы и путешественники готовы с поправкой на футбольные умения, таланты и амбиции, выступать хоть в России, хоть в Анголе, хоть в Антарктиде, и десятками, если не сотнями, ежегодно покидают родные места. Куда угодно согласны отправиться африканцы - в поисках лучшей жизни, спасения от бедности, заработка на содержание, как правило, многочисленных братьев и сестер, а заодно и славы - вся деревня где-нибудь в Либерии скидывается на телевизор и смотрит за выступлениями “своего”. Растет стремление проявить себя где угодно в Европе и у азиатов.
В иных государствах народ попридирчивей. Итальянец, англичанин, немец или испанец покинет родной чемпионат лишь в том случае, если получит суперпредложение. Голландцы, французы и скандинавы более склонны к перемене мест, но все же стараются выбирать себе команды из ведущих лиг. Турки предпочитают Германию, где их соотечественников - тьма. Ирландцы, шотландцы и валлийцы традиционно склонны к английской премьер-лиге, грузинам больше по душе Германия, а россияне с украинцами настолько испортились из-за высоких зарплат, что по примеру Ильи Муромца предпочитают лежать на облюбованной печи, вместо того чтобы покорять чужие чемпионаты, как их предшественники. “Нас и здесь неплохо кормят” - и с этим утверждением вряд ли поспоришь.
Легионеров в нашей стране столько, что в свое время даже пришлось ввести лимит. Африкой, Бразилией, Португалией, не говоря уж о Чехии, Сербии, СНГ и прочих черногориях, нас давно не удивишь. Даже итальянцы перестали считаться раритетом - спасибо “Уралану” и Лучано Спаллетти. Тем не менее представители ряда европейских государств - Германии, Франции, Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии, Ирландии, Шотландии - для нас по-прежнему в диковинку. А мы - для них, поскольку Россия для тамошних людей, привыкших к четкой зарплате, качественному водопроводу и никогда не опаздывающему транспорту, остается загадкой и в общем-то не самым приемлемым местом для жизни на планете Земля. Однако кое-кто все же приезжал и приезжает. Иные ужасаются и бегут. А иные привыкают.
Юнас ВАЛЛЕРСТЕДТ Швеция (”Торпедо-Металлург” 2003)
“Коренастого, невысокого русоволосого парня с аккуратными бакенбардами и модной стрижкой”, которого в 2003-м притащил в “Москву”, где-то откопав, любитель эффектных ходов Юрий Белоус, мы помним совсем плохо. Спустя три месяца 24-летний форвард разонравился, и его отправили восвояси, но из песни слов уже не выкинешь. Есть первый швед и первый скандинав!
Почему махнуть в Москву решился сам Валлерстедт, понять нетрудно. В норвежском “Норчепинге” он получал четыре-пять тысяч евро в месяц минус самые высокие в Европе налоги. “Езжай, заработаешь!” - напутствовала кормильца любящая семья. И нападающий не подвел, за три месяца заработав больше, чем мог в Норвегии за год. Время показало, что Валлерстедт был не так уж плох.
Сейчас он вице-капитан и лучший снайпер “Сундвалла”, команды из второго шведского дивизиона, не сумевшей по итогам сезона подняться наверх.
Про Россию: “Знаю вашу историю. Сначала в России были цари, а потом пришли к власти Советы и коммунисты. Теперь у вас новый этап в развитии - Горбачев, Ельцин, Путин. Пожалуй, я лучше знаю вашу историю, чем футбол. Впрочем, мне известно, что в Москве - семь команд и что самый дальний выезд занимает три часа. Кажется, этот город называется Махачкала. Все команды летают своими самолетами”.
Особую пикантность первому и последнему интервью Валлерстедта придает тот факт, что брать его журналисту “СЭ” помогал сосед шведа по комнате чех Олдржих Паржизек.
Купленный за 2,5 миллиона евро, первый норвежец премьер-лиги по прозвищу Танк отслужил “Зениту” верой-правдой три года, никогда не скупился болельщикам на подарочные футболки, в 2007-м успел покапитанить и стать чемпионом, в 2008-м уехал в неудачную аренду в “Уиган”, а оттуда вернулся в “Волеренгу”. На лицо не ужасный, но грозный, Хаген был фантастически добр внутри: однажды отбил у “каких-то живодеров” измученного щенка, поселил его на зенитовской базе и регулярно подкармливал. Собака, нареченная Джерри, каждый раз сопровождала спасителя от ворот до ворот.
Бывший футболист национальной сборной, 36-летний Хаген по-прежнему в строю, играет в третьем дивизионе Норвегии за “Евнакер” и все так же любит собак. Люди же большой любовью норвежского Танка похвастать не могли.
Про Россию: “У вас столько футболистов, которые падают от малейшего прикосновения! Это настоящие симулянты! А судьи покупаются на их нырки! Еще в Норвегии капитан команды - это авторитет, а в России какой-нибудь сопляк может пропустить его слова мимо ушей. И нет никакой возможности поставить его на место!”
У “Валеренги” не хватающий звезд с неба опорник был куплен в 2005-м недорого и два года отыграл неброско - но все же отыграл в отличие, к примеру, от яркого, зато безумно дорогого Карлоса Эдуарду.
Доживая сейчас футбольный век в клубе четвертого норвежского дивизиона с красивым названием Ørn-Horten, Ялланд остается излюбленным спикером норвежских СМИ, когда в прессе появляется слух о переезде очередного игрока в нашу страну.
Про Россию: “Когда едешь туда, надо быть осторожным. У некоторых российских команд есть финансовые проблемы. Есть клубы, в которых не платят вовремя. Хотя лично мне в “Рубине” было хорошо. У иностранных футболистов были переводчики, да и сам тренер немного говорил по-английски”.
Вот что писал на заре развития интернета безвестный болельщик про первого в России футболиста-француза: “Есть некие общие критерии для иностранцев в России. Это совершенно другая культура, Дюво здесь будет один (без соотечественников в команде), он психологически неустойчив (молодой), здесь другой футбол, чем во Франции (много бьют по ногам при неадекватном судействе), экономическая ситуация в стране намного хуже, чем у них, непатриотизм по отношению к клубу (сложно представить, что француз всю жизнь мечтал играть в Торпедо) и т.д.”
Наследником Стрельцова невысокий (168 см) краек действительно не стал. Проведя за три года в составе автозаводцев 4 матча, отправился в клуб из чемпионата Андалусии “Торредонхимено”, позднее исключенный из состязаний за две пропущенных игры подряд. Дальше были испанская “Герника” и домашний “Валансьен”, а с 2004-го о карьере еще не старого, на данный миг 33-летнего, атлета не слышно ничегошеньки. На сайте transfermarkt.de его фото затемнено и трагически перечеркнуто.
Главным событием карьеры Дюво так и осталась стычка на тренировке с Игорем Семшовым.
Защитник по прозвищу Мясник - второй “чистокровный” француз премьер-лиги: между ним и Дюво вклинилось несколько псевдосоотечественников африканского происхождения. “Подобно Хагену Себастьян предпочитает обходиться без волос, но это единственное, что их объединяет, - витиевато описывал своего протеже Кон-стантин Сарсания. - Пюигренье быстрее и атлетичней. Недаром французская “Экип” признавала его лучшим защитником первой лиги Франции”. В чемпионате России Мясник дебютировал кроваво: с красной карточкой после выхода на замену.
В отличие от Хагена своим в “Зените” так и не стал. С 2009-го шлялся по вполне успешным арендам. Последние полгода просидел без игровой практики и лишь в январе трудоустроился в “Нанси” - клубе, откуда переходил в свое время в “Зенит”.
Про Россию: “У них тут даже алфавит не такой, как у нас! А холода пока не наступили, но думаю, что в любом случае смогу выжить”.
Шотландец с ирландской фамилией забил победный мяч в финале Кубка России, добыв с “Локомотивом” последний пока в истории железнодорожников трофей, а фанаты изображали его в роли Мела Гибсона в фильме “Храброе сердце”. Но самое интересное началось потом, когда О’Коннор уехал. Форвард принялся рассказывать о баснословных премиальных (100 тысяч фунтов за победу в дерби) и черных машинах русских мафиози, десятках купленных авто (первыми стали “Феррари” и “Хаммер”) и забавных русских ругательствах. Мы-то с вами знаем, каков процент правды в словах О’Коннора, а вот в тумане Альбиона его откровения определенно сочли галлюциногенным бредом, тем более что в 2011-м в квартире форварда обнаружили кокаин. Тогдашняя его команда “Бернли” тут же расторгла с преступником контракт. О’Коннора мигом подхватил “Хайберниан” - и не ошибся. У автора убойных историй про Россию статистика на новом месте убойная: в среднем немногим меньше гола за игру.
Про Россию: “Полиция часто произвольно останавливает машины. Тебе говорят, что у тебя не все в порядке с документами. Приходится платить, чтобы их вернули. Если не платишь, увозят документы в полицейский участок, а когда ты уезжаешь, звонят своим приятелям, которые стоят дальше по дороге. Те останавливают тебя и спрашивают про документы. Раз у тебя их нет, приходится платить! Вся эта система полностью коррумпирована”.
О’Коннор наоборот - фамилия шотландская, паспорт ирландский. Чтобы заманить лидера “Селтика” в Москву, спартаковскому руководству пришлось свозить его с подругой на экскурсию. И хотя впечатление изрядно подпортил осадивший российскую столицу смог, хавбек-таки согласился. “Буквально напополам разрывался, - рассказывал потом Макгиди. - Одни советовали: “Езжай!” - Другие названивали: “Ты спятил!”
Сейчас небо над Макгиди безоблачное: к нему ни единой претензии ни по самоотдаче, ни по качеству игры, в “Спартаке” он обвыкся и даже по-русски заговорил. Если бы не досадная долгая травма, Макгиди уже сейчас стал бы безоговорочным победителем в номинации “Лучшая покупка Валерия Карпина”.
Про Россию: “Представьте себе сцену: булыжники, камни с гулким грохотом бьются о железные борта автобуса, а ты сидишь в нем, скрюченный, вжавшись в пол. Ты - чужой в этой стране, за тысячи миль от дома, вокруг тебя люди, с которыми ты знаком от силы несколько недель. На их языке ты пока что умеешь только поздороваться, да и то с сильным акцентом. Часом ранее ты стал свидетелем настоящей безумной вакханалии на трибунах. Добро пожаловать в Россию! Точнее, в один из самых взрывоопасных регионов страны. И адреналин зашкаливает, сердце бьется учащенно: “Где я? Что это?”
Оговоримся: эти слова, посвященные одному из горячих российских выездов, принадлежат перу видного ирландского журналиста Дэвида Келли и записаны “со слов самого Эйдена”. Сколько тут правды, а сколько авторской выдумки, не нам судить.
Отто ФРЕДРИКСОН Финляндия (”Спартак” Нч 2010 - н.в.)
Страну Суоми населяют потомки финно-угорских племен, но и скандинавы там встречаются, и народ куда более привередлив, чем у нас. Впрочем, Фредриксон, представляющий шведское национальное меньшинство страны, оказался уживчив и не посрамил финскую вратарскую школу (преимущественно хоккейную). Подписав в 2010-м контракт с Нальчиком на три года, два из них оттарабанил в роли твердого первого номера и покидать Кабардино-Балкарию не спешит. Тамошнему народу нравится, хотя изредка пускает бабочки: такие, как от Захари Сиракова, забившего чуть ли не от углового флажка.
Про Россию: “Многие люди из Финляндии или Норвегии не смогли бы здесь жить. Есть определенные проблемы, к примеру, с сервисом, когда в квартире нет воды. Считаю, нужно просто во всем стараться искать позитив. К примеру, я почти всю жизнь провел на севере, а теперь впервые живу в тепле. Мне говорили про горячую точку, но я ничего не боюсь, могу спокойно прогуляться в одиночестве и расслабиться. Тут живут очень доброжелательные люди. Прямая противоположность тем представлениям, что бытуют в моей стране”.
У первого датчанина в нашем чемпионате в России не сложилось. Своим в “Зените” он так и не стал, да еще и повис на балансе клуба мертвым грузом. Выкупить трансфер защитника не захотел никто из арендаторов: ни “Фейеноорд”, ни “Ольборг”. Теперь вся надежда на “Фрайбург”, который согласился приютить на полгода игрока, оказавшегося отнюдь не принцем датским.
Про Россию: “Единственное, что мне не понравилось, - это ваша погода. Ненавижу снег. В Дании он тоже часто идет, но мне все равно совсем не по душе такая погода”.
Турконемец, как однажды назвал его Борис Поздняков, приходил из бундеслиги с положительными отзывами, а уходил игроком глубокого запаса. Хотя не прошло и полугода с момента переезда, как Фати уже смело можно было называть немцетуркороссиянином. Он легко раздавал обширные интервью на языке Пушкина, давая фору иным уроженцам нашей великой страны. Что не помогло задержаться в “Спартаке”: там, видимо, лингвистические познания ценят ниже футбольных умений. В августе 2010-го Фати уехал в аренду в “Майнц”, а спустя год немцы выкупили его трансфер. В Германии его переучили на опорного полузащитника.
Про Россию: “Когда впервые услышал, что интерес проявил “Спартак”, то подумал: “Если уж уехать, то куда-нибудь на юг”. Будучи по рождению берлинцем, я столичный житель. Но Москва - это совсем другой мир”.
В наш материал попал по ошибке: немец он не натуральный. Детство, отрочество и юность будущий спортсмен, в жилах которого слились венгерская, бразильская и панамская кровь, провел в Бразилии и Панаме и лишь в 16 лет перебрался в Германию, где, по собственному признанию, ощутил себя как в раю, окруженный идеально ровными изумрудными полями. Познавшего и королевское богатство, и лютую бедность Кураньи Россией уже не удивишь. Не рай, не ад - так, чистилище.
Про Россию: “Странно, но из кранов почему-то не течет водка. В Сибирь не нужно добираться в течение пяти дней. Вам не нужно при минус сорока пробираться на поле с помощью снегоочистителя. А если мне захотелось швейцарского шоколада, итальянской пасты или немецкого йогурта, я просто иду в супермаркет за углом. Короче, жизнь тут не такая уж экзотическая, как многие себе, возможно, представляют”.
Источник:
